RSS

Городской портал госуслуг

От первого лица: Борис Куприянов

23.01.2015
О детском чтении

В детстве у меня дома была огромная библиотека, так что теоретически я сам мог книжки друзьям выдавать. Так как семья была очень читающая, меня сначала заставляли читать, но в 13 лет я неожиданно стал читать сам и очень много. Тогда же я понял, что в моей библиотеке есть не все книги, которые мне хотелось бы прочесть, и записался в Некрасовскую библиотеку. Помню, я стоял в долгой очереди за Сэлинджером и Воннегутом, которых у нас не было. Это был год примерно 1986-й.

О первых книжных впечатлениях

Мои родители очень интеллигентные люди, однако они совершили одну ошибку — в 5 лет на Новый год поставили меня на табуретку, и я должен был читать стихотворение Багрицкого «Смерть пионерки»: «Нас водила молодость в сабельный поход». До сих пор помню: «Но в крови горячечной // Подымались мы, // Но глаза незрячие // Открывали мы» — жуткое стихотворение, если вдуматься в слова, для пятилетнего ребенка. Это к слову о ранних впечатлениях. Но это шутка, конечно. А на самом деле благодаря своим родителям и старшему брату я быстро понял, что чтение — это не только развлечение или способ убить время, это еще и форма развития мышления. Чтение не только расширяет наш опыт, это еще и важнейший катализатор мысли, оно создает повод задуматься. Это потрясающий способ формирования фантазии, надежды, утопии. Сейчас я стараюсь читать много, но реально получается меньше, чем хотелось бы.

О мастерстве библиотечной маскировки


Когда я пришел в МГБЦ, библиотеки были в моем представлении местом не слишком заманчивым. По книжным моим делам (Борис Куприянов — один из создателей магазина «Фаланстер», член экспертного совета ярмарки интеллектуальной литературы «Non/fiction» — прим. ред.) я сотрудничал с несколькими российскими и московскими библиотеками, но по большей части я библиотек городских не замечал, как и большинство москвичей. Я просто не видел, что они существуют в городе. Библиотеки в течение долгого времени занимались всерьез только одной проблемой — маскировкой — и справлялись с этим блестяще.

Еще до того, как Максим Фетисов (директор МГБЦ — прим. ред.), архитектор Александр Свердлов и я официально взялись за эту работу, мы провели исследование того, что происходит в московских библиотеках. Не могу сказать, что сейчас я сделал бы те же выводы, что и тогда, но, по крайней мере, мы пришли, мало-мальски подготовившись, пытаясь нащупать какие-то точки роста. Мы сравнивали то, что видели, с зарубежным опытом, с удачным российским опытом, хорошие библиотеки с не очень хорошими. Мы с самого начала пришли без предзнания — мы пытались и пытаемся до сих пор понять библиотеки, объяснить, почему произошли те или иные события, почему сложилось так, а не по-другому.

О разочаровании


Когда человек первый раз знакомится с системой, она зачастую вызывает раздражение. Когда он долго с ней работает, она вызывает разочарование. Я говорю это не про все библиотеки — у нас есть и были до нашего прихода много очень хороших библиотек, которые работают не хуже, чем западные, но они не очень умеют о себе говорить. Но разочарование связано с тем, что многие библиотеки не хотят меняться. Они не понимают, что, если они не будут принимать современные методы работы, если они не станут необходимы людям, в них нет смысла. Звучит цинично, но это выброшенные деньги налогоплательщиков. Многие библиотекари относятся к библиотекам как к своей собственности и совершенно не понимают, что через Департамент культуры они наняты на службу горожанам. Основной заказчик их труда — это москвичи. Таких библиотек, к несчастью, тоже много. И вот это больше всего пугает и настораживает.

О скрытом потенциале и локальных сообществах

Когда мы пришли, мы сами предложили свое видение развития библиотек и совпали в этом с Департаментом культуры. Мы говорили о том, что у библиотек огромный потенциал, который нужно развить, — и мы верим в это до сих пор. Библиотеки нужно не переделывать, а добавить им новый функционал. Во-первых, библиотеки являются единственным местом, где можно получить легальный бесплатный контент. К тому же когда книги дорожают нечеловечески, библиотека — это то место, которое способно купировать культурную пустоту, которая может наступить в результате экономического кризиса. Это первый смысл и самый главный — доступ к информации и литературе. Второй смысл, который не менее важен, — социальная и коммуникативная функция. Библиотеки распределены по всему городу и очень неплохо соответствуют расселению москвичей. И не использовать сеть из 453 библиотек для организации локальных сообществ — это не просто непозволительная роскошь, это «головотяпство», как говорили в советское время. Тем более что Москва чудовищно страдает от того, что у нее нет локальных сообществ. Эта традиция существовала 30 лет назад — сидели бабушки перед подъездом, играли во дворе в домино, люди ходили в пивные — по своей сути это были локальные сообщества, объединявшие людей. Люди жили в районах. Но из-за большой внутренней миграции в городе это утеряно. Сейчас люди живут в Москве не в городе и не в районе, а в квартире.

Об идеальной библиотеке

Идеальная, на мой взгляд, библиотека находится не за границей, а в России - это библиотека Алвара Аальто в Выборге. Библиотека потрясающей красоты, с активной работой и выстроенным вокруг нее сообществом. В Англии есть очень хороший показатель оценки качества библиотеки (то, над чем мы сейчас тоже работаем) — это ее узнаваемость. Какое количество жителей города, района знает о существовании библиотеки, сколько человек участвует в жизни библиотеки и насколько библиотека вписана в жизнь города — важнейшие показатели. Библиотека и парк — единственные бесплатные места культуры, доступные для всех.

О новых посетителях

Во всех без исключения московских библиотеках идет какое-то преобразование. И в результате в них приходят люди, которые не пошли бы в библиотеки никогда. Они разные — разных возрастов и профессий. В Библиотеке им. Достоевского, нашей флагманской библиотеке, которую мы полностью преобразовали и которой теперь гордимся и хвастаемся, посещение сейчас достигает 350 человек в день. Для пятисотметровой библиотеки это даже слишком много — больше, чем она может обслужить, но, к сожалению, мы не можем с такой же скоростью перезапустить все библиотеки. Нас часто упрекают, что туда ходит только молодежь, чтобы посидеть в Интернете, но это неправда. Эти 350 человек в день можно разделить по третям: треть приходит на мероприятия, которых много, и они очень высокого качества, треть — поработать с документами, неважно, с компьютером или без, но они используют библиотечные фонды, и треть действительно приходит как в коворкинг — работать, сидеть в Интернете, заниматься своими проектами. Но это тоже функция библиотек. Сейчас в библиотеках появились люди в возрасте от 35 до 45 лет. Это профессионалы, которые в принципе ходят только в фундаментальные библиотеки, когда им нужны какие-то документы. Теперь они стали приходить в библиотеку поработать, и это я считаю нашей грандиозной победой.

╨С╨╛╤А╨╕╤Б ╨Ъ╤Г╨┐╤А╨╕╤П╨╜╨╛╨▓ New Print-001.jpg

О функциях первой необходимости

Количество людей, которые приходят в библиотеки, мало связано с фондами — в первую очередь, люди должны приходить в не унижающее их пространство. Никого не смущает, что люди приходят в парк не только потому, что там чистый воздух, а потому что там приятно находиться. И первое, что нужно сделать в библиотеке, — убрать цербера на входе, поставить нормальные стулья, кофейный аппарат, сделать нормальный туалет, в конце концов. Это обязательное условие.

О современном брендинге

Компания Saatchi&Saatchi появилась у нас очень просто — они выиграли конкурс на разработку брендинга. То, что они сделали эту работу для нас, — большая удача, потому что вообще-то за такие деньги, которые были предложены по конкурсу, они обычно не работают. Но для них самих это был интересный проект, потому что они заходили на культурную территорию. Параллельно с этим делался брендинг одной огромной сети продуктовых магазинов, там меньше работы и функционала, но стоил он примерно в 15 раз дороже, что логично. Сейчас идут переговоры с Красноярском и Владивостоком, которые просят, чтобы мы передали им наш брендинг. То есть мы фактически сделали работу не только для Москвы, но и для других субъектов, которые хотят активно участвовать в процессе преобразования библиотек.

О фондах

Мы поставлены в такие рамки, что очень быстро, как это было в советское время, через 10 дней после выхода, книга не может оказаться во всех библиотеках. Но мы разработали схему, при которой книги попадают в библиотечную систему, по крайней мере на уровне округа, максимально быстро. Дальше просто разные округа с разной скоростью эти книги оформляют. Мы с Библиотекой им. Некрасова начинаем большое дело — книги будут иначе каталогизироваться и в итоге быстрее попадать к читателям. В этом году у нас есть уже опыт с некоторыми книгами, такими как новый Пелевин, Лукьяненко, «Щегол» Донны Тартт, которые появились в библиотеках в тот же день, когда был релиз продаж. Это уникальная история, сделать так все мы не можем, но какие-то бестселлеры, 2-3 книги в месяц, будут попадать в фонды сразу же, это точно.

Об электронных книгах

Мы активно работаем с электронными книгами и их официальными продавцами — с «Литресом», «Букмейдом». Сейчас уже есть возможность читать электронные книги не только в библиотеке, но и дома. С этого года почти повсеместно зарегистрированный пользователь сможет дома читать библиотечные книги онлайн.

О достижениях

Библиотеки стали больше работать по времени. Они открыли окна и стали заметны городу. Вы не поверите, но открывание окон — просто убрать жалюзи и решетки — влечет молниеносное увеличение числа посетителей на 20 процентов. О библиотеках стали больше говорить, и появилось огромное количество людей, которые хотят как-то с ними сотрудничать.

О планах на будущее

Этот год объявлен годом русского языка и литературы, что для библиотек особенно важно. Одна из первых задача — научить библиотеки зарабатывать деньги. Ресурса на поднятие оплаты труда у нас нет — у нас столько же денег на развитие, сколько и в прошлом году. Но согласно указу мэра не менее 70 процентов денег, которые библиотека сама заработала, должны пойти на повышение оплаты труда. И это единственный способ увеличить качество и сделать работу библиотекарей конкурентной, привлечь к ней людей заинтересованных и неравнодушных. Вторая наша задача — продолжать модернизацию библиотек, в этом году откроется шесть новых, работа в которых уже начата. Третье — нам хотелось бы ввести систему внутреннего обмена книгами между библиотеками различных уровней, что позволит расширить предложение для читателей.

О годе литературы

Мы рассчитываем провести в московских библиотеках порядка 600 встреч с писателями совершенно другого уровня, нежели мы проводили раньше. Это будет личный взгляд большого современного писателя на русскую литературу — писатели первого эшелона расскажут не только о своих книгах, но и о русской литературе и тех поэтах, писателях, которые произвели на них сильное впечатление. Будут интерактивные театральные постановки для детей минимум в шестидесяти библиотеках. И разумеется, все уже существующие наши проекты — Библионочь, Биеннале поэтов, конкурс чтения вслух, тотальный диктант, проекты открытой сцены. Я надеюсь, что еще будет большая книжная ярмарка и летом — фестиваль в московских парках и пешеходных зонах.

О Москве литературной

Мы хотим запустить большой проект под названием «Литературное присутствие» — учителя и ученики школ, библиотекари, просто заинтересованные люди, активно читающие книги, будут выявлять места в Москве, которые связаны с действием книг либо с событиями литературной жизни. Мы постараемся как-то маркировать их — при помощи граффити, стендов или как-то еще. Нам хотелось бы, чтобы это было физическое присутствие, а не только виртуальное, которое, разумеется, тоже будет. Человек, спускаясь из дома в соседний магазин за продуктами, просто проходя по улице, узнает, что именно здесь Волька ибн Алеша познакомился с Хоттабычем. Или взять Останкино, которое неразрывно связано с творчеством ушедшего от нас в прошлом году Владимира Орлова. И я не думаю, что будут мучить животных на Крымской набережной, если люди будут знать, что там Герасим утопил Муму. Это включение человека в литературный процесс.

О любви к Москве

Люблю ли я Москву? Для меня никогда не стоял этот вопрос. Я здесь родился и вырос, я помню Москву совсем другую, живу в этой и, надеюсь, увижу следующую. Я люблю в Москве не столько места, сколько людей и возможности. Я люблю гулять по городу и рад, что сейчас появляется такая возможность. Как-то гуляя по Манхэттену, я встретил Бориса Гройса и начал высказывать ему свое удивление тем, что вот так запросто можно встретиться в мегаполисе. На что он сказал мне, что удивляться тут нечему — в Нью-Йорке все гуляют. У нас нет культуры фланирования, которая есть в Лондоне, Париже, Берлине, Нью-Йорке, Белграде. И это большое достижение, что эта культура, утраченная за последние двадцать лет, к нам возвращается. Мне вообще нравится наблюдать, как меняется Москва. Именно поэтому я здесь работаю, трачу свое время и силы — я вижу, как преображается город.


Подготовила Ирина Осипова
Фото: Андрей Гордеев 

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Сообщение об ошибке

Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
*
CAPTCHA Обновить код
Play CAPTCHA Audio

Версия для печати